Комментарии

1. См. «Санкхья-карика», 44 и комментарий Гаудапады к этому стиху.

2. Приведенная цитата не имеет соответствий ни в «Йогасутре», ни в комментарии Вьясы. Захау указывает на комментарий Бходжараджи, XIV и на «Бхашью» Гаудапады (См. Sachau, India, transl., II, p. 283). В «Бхашье», 23 Гаудапада, ссылаясь на книгу «Патанджала», говорит о восьми способностях (siddhi), которые дают достижение знания: 1) способность уменьшать свое тело до атома, 2) способность обращаться в великана, 3) способность становиться настолько легким, чтобы стоять на кончиках лепестков цветка, 4) способность добираться до любого объекта своего желания, независимо от расстояния, 5) способность осуществлять свои желания, 6) власть над тремя мирами, 7) достижение покорности подданных, 8) способность направлять движения всех вещей и перемещать их по своему желанию. Очевидно, ал-Бируни и Гаудапада ссылаются на один и тот же источник. Шваса (cvasa) — «дыхание, выдох» и прашваса (praсvasa) — «вдох»; дыхательные упражнения — одно из главных средств в системе йоги для достижения состояния мистического транса.

3. Ср. определение четырех стадий погружения (samapatti) в мысли в «Йога-сутре», I, 42-44 и комментарии Вьясы к этим сутрам. В первой стадии не различаются слово, значение и идея; во второй — разум проникает в природу объекта, отождествляя себя с ним, опуская условность словесного наименования; в третьей — сознание проникает в тонкий элемент объекта (suksmavisaya), сохраняя границы пространства, времени и действующей причины; в четвертой стадии исчезают все ограничения. Захау указывает на «йогасутру», II, 27 и комментарий Бходжи, где говорится о семи стадиях познания (Sachau, India, transl., II, p. 283-284).

4. Мокша (moksa, мукш) буквально значит «освобождение». Это слово, действительно, употребляется также как астрономический термин, в значении, указанном ниже aл-Биpуни (в «Брихат-самхите» и других трактатах).

5. В «Бхагавадгите» нет соответствия приведенной цитате (Sachau, India, transl., II, p. 284). Можно указать только на следующую фразу: «...Наслаждения, которые [возникают] от соприкосновения — лоно бедствий...» (Бхагавадгита, V, 22). Эта мысль развита подробней в «Санкхья-сутре», VI, 6-9.

6. Цитата составлена из двух отрывков. «Федон», 65 В — D: « — А когда же душа соприкасается с истиною? — спросил Сократ. — Ведь ясно, что, когда она вместе с телом и пытается что-нибудь рассмотреть, тело вводит ее в заблуждение.

- Совершенно верно.

- Таким образом, не разъясняется ли для души нечто из сущего преимущественно тогда, когда она рассуждает?

- Да.

- Рассуждает же душа, разумеется, лучше всего тогда, когда ничто ее не смущает — ни зрение, ни слух, ни страдание, ни наслаждение какое-либо, — когда она, простившись с телом, становится сама собою и по мере возможности, не общаясь и не соприкасаясь с телом, стремится к сущему.

- Это так.

- Не тогда ли душа философа относится с полным презрением к телу, избегает его и стремится стать сама собою?

- По-видимому, да».

67 А: «И при жизни также мы будем приближаться к познанию истины, по-видимому, тем более, чем менее будем общаться с телом, иметь с ним дело только в случаях крайней необходимости и не будем наполняться его природою, но будем очищать себя от тела, пока сам бог не освободит нас от него. Таким-то образом, совлекая с себя безрассудство, свойственное телу, очищаясь от него, мы будем пребывать — как то и естественно — с такими же свободными существами, как мы сами, и чрез нас самих познаем все чистое, что, пожалуй, и есть истина» (Творения Платона, I, стр. 134, 136; греческий текст см.: Sachau, India, transl., II, p. 284).

7. Соответствия этой цитате нет в «Бхагавадгите».

8. Ср. учение о трех видах спасительного познания в «Бхагавадгите»: 1) внутреннее сосредоточение, 2) усилие мысли или действия, 3) восприятие учения от других (см. гл. XIII, шл. 24, 25) и в классической санкхье: 1) непосредственное восприятие, 2) вывод, 3) достоверное сообщение (Санкхья-карика, 4 и др. источники), т. е. истину можно познать непосредственно внутренним видением, посредством логического рассуждения или научиться ей у других. Капила (Kapila, кпл) — см. прим. 7 к гл. II.

9. «Тот, кто не отвращается от злых деяний, не может постичь Его разумом» (Катха-упанишад, II, 24).

10. Относительно двух путей воздержания от действия см. «Бхагавадгита», III, G-7. Три первичные силы — три гуны (см. прим. 43 к гл. III); вторая — раджас, третья — тамас. Рассуждение о сущности воздержания от зла, вероятно, навеяно 16-й главой «Бхагавадгиты».

11. «Нет разума для несобранного... нет мира, а для неимущего мира — откуда быть счастью? Ибо у того, кто направляет сердце [согласно] блуждающим чувствам, они уносят сознанье...» (Бхагавадгита, II, 66, 67). И выше: «Кто ни к чему не [испытывает] влеченья.., сознание того устойчиво. И если он... отвлекает все свои чувства от предметов чувств, [то] его сознание устойчиво... Пусть сядет он, собранный, [поставив] Меня [как] высшую цель... Кто проходит область чувств с чувствами, отрешенными от влеченья и отвращенья, [подчиненными] его воле, покорный Аттану, тот достигает ясности [духа]. При ясности [духа] происходит исчезновение всех его страданий...» (II, 57, 58, 61, 64, 65). Сравнение со светильником (вообще распространенное в индийской литературе) находим в другом месте: «Как светильник, находящийся в безветренном месте» — это подобие относится к йогину с укрощенным сознанием, упражняющемуся в йоге» (Бхагавадгита, VI, 19; об этой строфе см. Смирнов, стр. 305).

12. Захау указывает на сравнение с океаном в следующей строфе «Бхагавадгиты» (Sachau, India, transl., II, p. 286). «Как в переполненный, неподвижно пребывающий океан вступают воды, так все желанья вступают в него, (отрешившегося — В. Э.), он достигает мира, а не тот, кто стремится к желанью» (II, 70).

13. Ср. предписываемые этикой йоги пять правил yama: 1) не причинять вреда живым существам (ahimsa); быть правдивым (satya); не красть (asteya); соблюдать воздержание (brahmacarya), не быть жадным (aparigraha) и пять niyama: соблюдать чистоту, довольствоваться малым, предаваться покаянию, изучать пути к спасению, посвящать все свои действия богу (см. Иогасутра, II, 30, 32). О значении священного мистического слова ом (от, ум) и о необходимости постоянно повторять его и размышлять о нем для стремящегося к спасению говорится во многих памятниках (Бхагавадгита, VIII, 13; Иогасутра, I, 27-29 и др.).

14. Объединение этих трех предписаний в одно встречается и в литературе йоги (Dasgupta, Yoga philosophy, p. 302).

15. Афоризм, вероятно, носит апокрифический характер, его греческий оригинал не известен. Идея о том, что тело является оковами души, часто встречается у новопифагорейцев (см. Sachau, India, transl., II, p. 285-286).

16. Захау находит отдаленное сходство с этой цитатой в «Санкхья-карика», 68, где выражена, по-видимому, та же идея (Sachau, India, transl., II, p. 286).

17. Очевидно, имеется в виду следующая строфа подлинника: «...Кто какую сущность вспоминая, покидает при конце тело, к той сущности он и идет., всегда превращаясь в эту сущность.» (Бхагавадгита, VIII, 6).

18. Возможно, эта цитата относится к следующим строфам: «Те, которые знают меня, как Высшее Бытие, Высочайшего Бога, Высочайшую Жертву, в час ухода познают меня, преданные духом» (Бхагавадгита, VII, 30) или «Кто в час ухода, вспоминая меня, освобождаясь от тела, отходит, тот идет в мое Бытие, в этом нет сомненья» (VIII, 5).

19. Отдаленное соответствие этой цитате находим в следующих строфах «Гиты»: «Кто ни к чему не [испытывая] влеченья, воспринимая приятное или неприятное, не вожделеет и не ненавидит, сознание того устойчиво... То, что ночь для всех существ, есть бодрствование для сдерживающего свои мысли; что бодрствование для существ есть ночь для зрящего муни... Бурные чувства насильственно увлекают сердце даже подвизающегося и мудрого человека» (Бхагавадгита, II, 57, 69, 60). Захау вообще не находит в «Гите» параллелей ни одной из трех последних цитат (Sachau, India, transl., II, p. 286).

20. «Федон», 84 E — 85 В: «По-видимому, вы считаете меня по части мантики слабее лебедей. Те, предчувствуя неизбежность смерти, хотя они раньше и пели, начинают теперь петь более длинные и прекрасные песни; они радуются, что им предстоит отойти к тому божеству, которому они служат. А люди, так как они боятся смерти, лгут и на лебедей, говоря, будто они оплакивают свою смерть и поют с горя. Люди не соображают, что ни одна птица не станет петь, когда она испытывает холод, голод или печалится какою-либо печалью, — ни соловей, ни ласточка, ни удод, которые, как говорят, выплакивают в песне свое горе. Мне же кажется, что и эти птицы, как и лебеди, поют не от горя, а потому, что, как Аполлоновы птицы, они одарены даром мантики и знают наперед, какие блага ожидают их в Преисподней; поэтому-то в день смерти, более чем в предыдущее время, эти птицы и поют и чрезмерно радуются. Я считаю себя таким же служителем и посвященным тому же богу, что и они. Я получил от своего владыки дар мантики не хуже, чем лебеди, и потому так же смело, как они, расстаюсь с жизнью» (Творения Платона, I, стр. 164; греческий текст см.: Sachau, India, transl., II, p. 286).

21. Три стадии пути к спасению, о которых говорит ал-Бируни, возможно, связаны с учением «Гиты» о трех путях: Jnana-marga — путь познания, Karmamarga — путь действия и Bhakti-marga — путь почитания. Карма-марга — первый путь — заключается в служении божеству, в бескорыстном совершении действий без привязанности к их плодам (см. 3-ю и 5-ю главы «Бхагавадгиты»). Дасгупта, однако, проводит параллель с учением «Йогасутры»: первый путь соответствует «упражнению» — (abhyasa) Патанджали, второй — «отрешению» (vairagya), третий — «почитанию» (pranidhana) бога (см. Dasgupta, Yoga philosophy, p. 61).

22. Как указал Бюлер (IA, XIX, 1890, р. 403-404), эта выдержка представляет собой очень неточный и путаный пересказ из первой главы оригинала. В первой главе «Вишну-дхармоттары» говорится о том, что некие мудрецы во главе с Шаунакой (faunaka, швик), мудрецом из рода Бхригу (Bhrgu, пиргу, 3 — брг) посетили царя Шатанику (Catanika, штаник) внука Парикшита (Parlksit или Panksa, как у ал-Бируни — прикш, легендарный царь Солнечной династии, отнюдь не принадлежавший к роду Бхригу). Шатаника просил мудрецов разъяснить ему сущность почитания Нараяны (т. е. Вишну); отвечал ему Шаунака, сообщив ему при этом, что знания свои он получил от своего отца, тот — от своего отца, этот последний — от Ушанаса (Uganas, ’вшана), Ушанас — от Бхригу, Бхригу — от Брахмы (см. Вишну-дхармоттара, I, 40, 41). Приводим выдержки из ответа Шаунаки для сравнения с переводом ал-Бируни: «...Высочайший Брахма, всепроникающий, существует во всех творениях; он не имеет начала, не имеет тела, он — превыше бытия или небытия... Когда Брахма открыл великим мудрецам высшую йогу, которая дает отрешение через прекращение всех функций [манаса], тогда к Брахме... обратились все великие мудрецы: «йога, происходящая от прекращения функций манаса, о которой ты объявил.., может быть достигнута в течение ряда рождений. Трудно победить, о господи, [стремление] к предметам наслаждения, овладевающее чувствами людей... Как можно преодолеть страсть и прочих [врагов] хотя бы и за сотни лет?.. Уже в золотой век (krtayuga) люди были недолговечны, о Брахма, так же и в серебряный (tretauga) и в медный (dvaparauga); насколько же [они недолговечны] в наступившем железном веке (kaliyuga)? Потому объяви милостиво, о господи, те средства, которыми я мог бы миновать благополучно океан перерождений...» На это Брахма [ответил]...: «О вы, кто нуждается во внешней поддержке, неустанно почитайте Нараяну... днем и ночью жертвоприношениями, благочестием, хвалою и повиновением, обетами и постами разнообразными, умилостивлением брахманов. Этим, соблюдая установленные обряды ради воздания, любезные сердцу, почитайте Кешаву (Вишну), чье величие неизмеримо. Преданные Ему, обращая свои мысли к Нему, посвящая свои действия Ему, прибегая к Нему, взирая на Него, устремляя свои сердца к Нему, веруя, что Он [пребывает] всюду, — совершенно отдайте ему все свои поступки... Тот, кто почитает Джаганнатху (Вишну)... обретет спасение…» (Вишну-дхармоттара, I, 34, 43-49, 51-56, 59).

23. В «Гите», сказано: «Для умеренного в еде и воздержании, умеренного в деятельности и делах, умеренного во сне н бодрствовании бывает йога, уносящая горе» (Бхагавадгита, VI, 17).

24. Отдаленное соответствие этой цитате находим в следующих строфах: «В чистом месте устроив устойчивое сиденье для себя, не слишком высокое, не слишком низкое, покрытое одеждой, шкурой лани и травой куша; там сердце [манас] установив на одном, укротив деятельность мысли в йоге, ради самоочищения... думая обо мне, преданный, да сядет он, устремись ко мне» (Бхагавадгита, VI, 11, 12, 14). «...Наслаждения, которые [возникают] от соприкосновения, — лоно бедствий; они преходящи.., им не радуется озаренный... Кто может уже ранее освобождения от тела преодолеть стремление, возникающее от вожделения и гнева, тот предан, тот счастливый человек. Кто счастлив внутри, радуется внутри, кто также озаряется изнутри, тот, йогин, достигает сущности Брахмо, нирваны Брахмо» (V, 22-24). Конец цитаты касается чрезвычайно важной в индийской философии доктрины о jivanmukta, т. е. о возможности достижения освобождения при жизни (см. Deussen, S. 460; Garbe, 180 ff.).

25. Соответствия этой цитате нет в оригинале. О «девяти вратах» (uavadvara) тела говорится в гл. V, 13: «Сердцем отрешась от всех дел, счастливо пребывает воплощенный Властитель в девятивратном граде, не совершая действий и не заставляя действовать».

26. Очевидно, имеется в виду джняна марга — путь познания (см. Радхакришнан, I, стр. 474) или vairagya Патанджали (Dasgupta, Yoga philosophy, p. 61).

27. Соответствия этой цитате нет в оригинале.

28. Соответствие выраженным здесь мыслям находим в «Бхагавадгите»: «Лучше вещественных жертв жертва мудрости, подвижник; все действия полностью... охватываются мудростью... Узнав это, ты больше не впадешь в заблужденье... Немудрый и неверующий, полный сомненья, гибнет; нет ни этого, ни другого мира, ни счастья для сомневающегося» (IV, 33, 35, 40).

29. «Бхакти-марга» — путь почитания, любви к Богу, путь, которому «Гита» отдает предпочтение (см. Радхакришнан, I, стр. 477). Дасгупта (см. выше, прим. 21) проводит параллель с pranidhana Патанджали (см. Йогасутра, I, 23).

30. Подобного распределения мы не находим в «Бхагавадгите». В гл. XVI, 1-3 дается перечисление моральных обязанностей: бесстрашие, душевная чистота, стойкость в познании и отрешенности, щедрость, самообладание, приношение жертв, изучение Вед, прилежание, подвижничество, прямота, ненасилие (ahimsa), правдивость, безгневность, отрешенность, умиротворенность, отсутствие коварства, сострадание к существам, отсутствие жадности, мягкость, скромность, несуетливость, благородство духа, терпеливость, смелость, чистота, незлобивость, отсутствие тщеславия.

31. В «Йогасутре» Патанджали ничего не говорится о таком пути к спасению, как расаяна (rasayana, рсайн — «лекарство, элексир долголетия»). Дасгупта видит во введении этого нового учения влияние ведантических, тантрических и шивантских воззрений поздней эпохи и заключает отсюда, что автор книги, переведенной ал-Бируни, жил, по-видимому, позднее Нагарджуны (см. Dasgupta, Yoga philosophy, p. 63).

32. Дасгупта считает, что изложенные здесь воззрения на сущность спасения почти совпадают с учением Патанджали, и ссылается на «Йогасутру», II, 25 и IV, 34; однако указывает, что определение спасения как «соединения с богом» чуждо философии йоги (Dasgupta, Ibid., p. 61, 62) — здесь можно видеть явное влияние идей веданты. Цитату из книги «Патанджала» ср. с заключительной строфой «Йогасутры»: «Освобождение (kaivalya) [наступает, когда] гуны («три первичные силы»), лишившись причины [своей деятельности] в душе (purusa), возвращаются и свое изначальное состояние; или [когда] способность сознания утверждается в своей [изначальной] природе» (IV, 34).

33. Очевидно, неточный перевод из «Бхашьи» Гаудапады: «Хотя [достигнуто] бывает полное знание, т. е. знание двадцати пяти принципов, [все же] силою начального импульса йогин продолжает телесное существование. Как? Подобно вращению колеса; как гончар, пустив круг вращаться, кладет на него ком глины, делает горшок и снимает его, а круг оставляет вращаться... Почему от знания не происходит гибель существующих [в это время] добродетели и порока? Именно в следующее мгновенье за настоящим [они] гибнут; и знание сжигает все будущие деяния, как и те, которые [человек] совершает в настоящее время в телесном состоянии... С прекращением начального импульса тело гибнет, и тогда [наступает] освобождение» (Гаудапада, 67).

34. Сравнение с черепахой находим в «Бхагавадгите»: «И если он, как черепаха члены, отвлекает все свои чувства от предметов чувств, [то] его сознание устойчиво» (11. 58).

35. Учение о спасении (освобождении) при жизни принадлежит, по мнению Гарбе, к общему кругу идей, характерных для большинства философских систем Древней Индии (Garbe, S. 181).

36. Захау ссылается на «Йогасутру», III, 42, 44, 45, где говорится о сверхъестественных способностях совершенного йогина, в том числе о способности действовать вне тела и т. д. (Sachau, India, transl., II, p. 287).

37. Можно предположить, что эта цитата относится к комментарию Гаудапады на 45 стих «Санкхья-карики»: «Если кем-либо достигнута отрешенность, [но] без знания принципов (tattva), от той отрешенности, коей не предшествует знание, происходит растворение в природе; умерший в восьми стихиях... растворяется, [но этим он] не [достигает] спасения (moksa)... Также и страстное (rajasa) желание: «я приношу жертвоприношения, раздаю дары, чтобы здесь, в этом мире, достичь небесных или человеческих радостей»; от такого страстного желания происходит странствование в мире перерождений» (Гаудапада, 45).

38. Цитируемый рассказ представляет собой развернутое изложение упоминаемой в комментарии Гаудапады (на стих 30) притчи (см. Sachau, India, transi., II. p. 288; Garbe, S. 64-65).

39. Коран, 18, 83 (перевод Г. С. Саблукова, 3-е изд., Казань, 1907). Эта фраза содержится в ответе на вопрос о Зу-л-Карнайне (Двурогом, т. е. Александре Македонском). Захау отмечает, что суфийское истолкование ее полностью согласуется с учением философии йога (Sachau, India, transl., II, p. 287-288).

40. Аммоний — вероятно, речь идет об Аммоние (V в.), сыне Гермия, греческом философе александрийской школы. И у арабов, и в Европе его знали как комментатора Аристотеля. Оригинал его сочинения, в котором излагалось бы орфико-пифагорейское учение с цитатами из Пифагора, Эмпедокла и Гераклита, не известен.

41. Захау переводит: «Empedocles and his successors as far as Heracles...» и в примечании поясняет, это под Гераклом, вероятно, подразумевается Гераклид Понтийский (Sachau, India, transl., I, p. 85; II, p. 288). Однако в тексте несомненно речь идет о предшественниках Эмпедокла (490-430 до н. э.), точнее «о тех, кто предшествовал ему» (ман такаддамаху). Следовательно, и философом, упоминаемым под именем Геракл (***), мог быть только Гераклит Эфесский (530-470 до н. э.), но не Гераклид Понтийский (IV в. до н. э.).

42. «Федон», 79 D: « — Напротив, когда, при исследовании, душа остается сама собою, не уносится ли она в область чистоты, вечности, бессмертия, неизменяемости? Не пребывает ли она, как родственная всему этому, всегда в общении с ним, пока она в состоянии оставаться сама собою? Не перестает ли душа в таком случае блуждать? Не остается ли она всегда сама собою, вследствие своего соприкосновения с вещами, обладающими неизменяемостью? И не называется ли такое состояние души размышлением?» (Творения Платона, I, стр. 156).

43. Вторая цитата из «Федона» составлена из нескольких отрывков с изменением их последовательности в оригинале. 80 В:

« — Теперь, Кебет, — продолжал Сократ, — не вытекает ли из всего нами сказанного, что душа всего более походит на божественное, бессмертное, умопостигаемое, однородное, неразрушимое, всегда неизменное в самом себе; тело же всего более походит на человеческое, смертное, многообразное, умом непостигаемое, разрушимое, вечно изменяющееся в самом себе».

80 А:

28.

« — Обрати внимание еще и на следующее: коль скоро душа и тело существуют вместе, природа повелевает телу быть в рабстве и в подчинении, душе — властвовать и господствовать».

81 А-В:

« — Будучи таковою, не отходит ли душа в подобное ей невидимое место, в место божественное, бессмертное, разумное? И когда она придет туда, не ожидает ли ее блаженство? Не будет ли она свободна от блуждания, безрассудства, страхов, диких страстей и прочих человеческих зол? И, как говорится о принявших посвящение, не будет ли она проводить все остальное время вместе с богами? Так ли это, Кебет, или не так?

- Клянусь Зевсом, так, — подтвердил Кебет.

30.

- Напротив, думаю я, если душа отделяется от тела оскверненною и нечистою, вследствие того, что она пребывала в постоянном общении с телом, служила ему, любила его, была околдована телесными вожделениями и наслаждениями, признавала истинным только то, что имеет вид тела, то, к чему можно прикоснуться руками, что можно увидеть, выпить, съесть, использовать для любовных утех...». (Творения Платона, I, стр. 157-159; греческий текст см.: Sachau, India, transl., II, p. 288-289).

44. Цитата относится, вероятно, к § 44 D «Тимея»: «Подражая круглой форме вселенной, оба божественные оборота привязали они (боги) к шаровидному телу, гому, что называем мы теперь головою, — части наиболее божественной, которая господствует у нас надо всем прочим...» (Платон, Сочинения, VI, стр. 414-415; греческий текст см.: Sachau, India, transl., II, p. 279; см. также прим. 20 к гл. V).

45. В подлиннике вопрос Арджуны отсутствует. Ашваттха (acvattha, ’швт) — священное дерево индуистов (Ficus religiosa), родственное баньяну. От горизонтальных ветвей ашваттхи отходят воздушные корни, образующие часто вокруг главного ствола целую' рощу параллельных стволов. В «Бхагавадгите» читаем: «С корнями вверх, с ветвями вниз ашваттха считается непреходящим; гуны — его листья, кто его знает, тот знаток Вед. Вверх и вниз простираются его сучья, возникшие из гун; объекты [чувств] — [его] побеги; вниз также тянутся его корни, связующие с кармой в мире человеческом. Ни такой его формы здесь не постигнуть, чи конца, ни начала, ни также опоры; этого ашваттхи очень разросшиеся корни крепким мечом непривязанности срезав, нужно стремиться к тому Пути, вступив на который больше не возвращаются...» (XV, 1-4). По мнению Эджертона, этот образ заимствован из «Катхопанишад», VI, 1. Шанкара считает, что дерево ашваттха символизирует здесь сансару — мир перерождений (см. Смирнов, стр. 344).

46. Как установил Л. Массиньон, это высказывание принадлежит знаменитому суфию ал-Халладжу (ум. в 922 г.), но несколько отличается от учения Патанджали, поскольку в нем выражена идея полного превращения в бога (см. Massignon, Essai, p. 97; Massignon, La Passion, p. 643, 787).

47. Вторая анонимная цитата, по мнению Л. Массиньона, напоминает толкование положения ал-Халлджа о тождестве «Я» с богом (Massignоn, Essal, p. 97-98).

48. Абу Бакр аш-Шибли (861-945) — суфи суннитского толка, был близок к ал-Халладжу; происходил из Мавераннахра, жил и умер в Багдаде. Его литературное наследие состоит из кратких сентенций, включенных в сборники изречений суфиев (EI, IV, S. 388). В цитируемых здесь словах аш-Шибли сжато выражено положение, выдвинутое ал-Халладжем (Massignon, Essai, p. 98).

49. Аби Йазид, или Байазид ал-Бистами (ум. в 260/874 г.) — знаменитый суфи, об аскетической жизни которого сложено много легенд. Вероятно, он был проводником влияния индийского мистицизма в исламе и первым ввел учение о фана (нирване). (См. Massignon, Essai, р. 98, 273-286; М. Horten, Indische Stroemungen in der islamischen Mystik, Heidelberg, 1927, S. 17-24; Massignon, La Passion, p. 547; EI, I, S. 715).

50. Коран, 2, 68 (перевод Г. C. Саблукова, 3-е изд., Казань, 1907, стр. 10), где речь идет о том, что убитого надо ударить куском мяса жертвенной коровы — тогда он воскреснет и выдаст убийцу. Захау указывает, что это место Корана составлено из элементов, заимствованных из Библии: Числа, XIX, 2 и сл., Второзак., XXI, 2 и сл. (Sachau, India, transl., II, p. 290).

Спасибо команде vostlit.info за огромную работу по переводу и редактированию этих исторических документов! Это колоссальный труд волонтёров, включая ручную редактуру распознанных файлов. Источник: vostlit.info